Размышления о нас, любимых

Хочу немного я поразмышлять о человеке.

Простите, что какие-то нескромные замашки у меня.

Но, всё равно, и все стихи мои, и песни,

О нас. О тех, что радуются жизни или живут её кляня.

Хочу взглянуть я на людей, уже с других аспектов.

Не с тех пригорков и бугров, что раньше я смотрел.

И уточнить своё же понимание себя, только в контексте

И мира изменённого, и изменённых наших душ, и наших тел.

Я постоянно задаю себе вопрос – Кто же мы, сёстры вы мои и братья?

Кто мы? Ответа нет. Так, до сих и пор, и не поймём.

Бьются философы, тонны бумаги тратя

На умные теории, но всё никак мы с места не сойдём.

Платон считал бескрылыми нас существами,

Двуногими, с ногтями плоскими, с высоким лбом.

С зубами, волосами, со слезами и грехами,

Считал, что мы способны обучаться и рассуждать о том, о сём.

Про нашу к рассуждениям любовь он точно не ошибся,

Мы любим поболтать - и не о том, о сём, а просто ни о чём,

Про ногти плоские он тоже угадал, ошибся лишь с расцветкой и калибром,

А вот с грехами и слезами, с локтями и зубами, тут однозначно прав Платон.

А ученик его, который Аристотель,

Тот двинул дальше и общественным животным нас назвал.

А что? Он прав, мы любим кучковаться при любой погоде,

На партсобраниях, на митингах, на съездах, на ток-шоу, и обожаем всякий мы общественный скандал.

Дарвин слегка нас приземлил – сказал, мы обезьяны все, хотя и человеки,

Естественный отбор, сказал, к прогрессу нас ведёт.

Борьба за выживание всегда идёт на пользу человеку,

Особенно зажравшемуся, тут Чарльз был прав, за это уважение ему, да и почёт.

Затем в бой вступил Ницше – немец гениальный.

Не знаю – сам придумал или Заратустра подсказал это ему,

Что каждый, запросто, из нас, сверхчеловеком может стать брутальным,

Если сумеет зверя, с именем «Тыдолжен», разорвать, назло всему.

Но Ницше Фридриха, который высоко нас с вами поднял

Заземлил быстро и надёжно психиатр Зигмунд Фрейд,

Последнюю надежду на величие злорадно у нас отнял,

Сказал, что не хозяева мы, даже в голове своей.

По Марксу, мы с вами часть революцьонной массы,

Безликой, недовольной массы, с пролетариатом во главе.

И не зависит ничего от нас, смена экономических формаций

Есть объективный, не зависящий от нас процесс, напоминающий всем нам о коммунизма торжестве.

Вернадский – тоже атеист, наш академик, выдающийся учёный,

Пытался к космосу наше происхожденье привязать.

Именно к космосу, а не к пришельцам некрещёным,

Лежит на всех, на нас, считал он, космоса печать.

По Библии, мы с вами Божии творенья,

Хотя, сугубо и земные существа.

Но задавили нас попы виной грехопаденья,

У многих раздавили творческую волю, у многих, если не у большинства.

По мнению новейших либералов, мы свободны,

Ото всего чего угодно. И любому либералу не указ

Ни власть людей, ни власть традиций. Он космополит безродный,

Ни родины, ни Бога, ни царя, лишь магия красивых, умных фраз.

Бердяев попытался ещё в прошлом веке,

Объединить в нас космос, землю, Бога и земную тварь.

Мне близко понимание Бердяевым земного человека

Мы микрокосм и в макрокосме мы живём, и гений, и дикарь.

Мир изменяется стремительно, и развивается наука,

Только вопрос – «Кто мы?» становится всё актуальней, с каждым днём.

Он из разряда «Быть или не быть?» - вечная мука

Для думающих. Тех, кто пытается понять – «Куда же мы идём?»

Ну, а для тех, кому всё «всё равно», манипуляторов хватает,

Которые умеют убеждать делать именно то, что нужно им.

Манипулятору усилий-то для этого и надо совсем мало,

Геббельс всё рассказал, как доносить идеи добрые и светлые, даже слепым или глухим.

Но, всё равно, на человека смотрим мы, как на разумного субъекта,

Наполненного доброй волей и изменяющего мир.

Хотя и понимаем, большинство людей становятся объектом

Воли чужой. Всегда находится и командир, и конвоир.

Понять бы - кто же мы, сёстры мои и братья?

Я, к сожаленью, не философ, но, всё равно, хотел бы это я понять,

Чтобы поглубже понимать причины счастья и несчастья,

Чтобы, затем, вам рок-н-роллы, со стихами, поточнее сочинять.

---

---